Отстояли договоры аренды в деле о банкротстве

Наш доверитель — успешный предприниматель в сфере оказания косметических и парикмахерских услуг, владелец известной сети студий красоты. Свои салоны он открывает в арендованных помещениях, предварительно делая дорогостоящий дизайнерский ремонт.

В деле, о котором пойдет речь, предметом спора стало сразу три договора аренды с одним из арендодателей. Их заключили на длительный срок в отношении коммерческих помещений, которые наш доверитель планировал отремонтировать и оборудовать для новых салонов. Предприниматель исправно вносил все платежи по договору и добросовестно исполнял его условия.

Конкурсный управляющий заявил, что все три договора заключили формально, а арендатор не вносил платежи на расчетный счет должника. Также он утверждал, что размер арендной платы, о которой договорились стороны, не соответствует рыночной стоимости.

По нашей просьбе доверитель представил нам внушительный объем документов, из которых явно следовало, что он действительно переводил арендную плату должнику. При этом в выписках, предъявленных конкурсным управляющим, по всем банковским счетам должника имелись сведения лишь о нескольких траншах. Эти противоречия в документах привели нас в замешательство.

Все расставила по своим местам деловая переписка с арендодателем, которую нам показал доверитель. Это было то что нужно. Мы сопоставили информацию по датам и составили следующую хронологию событий:

1.  Первые два месяца после заключения договора доверитель перечислял арендную плату по банковским реквизитам должника, указанным в договорах аренды.
2. На третий месяц доверитель получил от участника организации-арендодателя письмо с требованием оплатить аренду за месяц наличными из-за реорганизации юридического лица.
3. Еще через месяц тот же участник арендодателя прислал второе письмо, в котором просил перечислять арендную плату по банковским реквизитам юридического лица с абсолютно таким же наименованием, но с другим ИНН.

Итак, доверитель действительно исправно вносил арендную плату, но, поскольку он перечислял ее по реквизитам другого юридического лица, в банковских выписках должника не было сведений о поступлении этих денег. Именно поэтому конкурсный управляющий и пришел к выводу об отсутствии встречного характера оспариваемых сделок и оспорил их как подозрительные со ссылкой на пп. 1, 2 ст. 61.2 закона о банкротстве, ст. 10, 170 ГК РФ.

Разбираясь во взаимоотношениях сторон, мы обнаружили еще одну любопытную деталь: участник, от которого приходили письма, одновременно являлся участником того юридического лица, кому фактически переводились деньги. Стало очевидно, что он принимал меры по выводу денежных средств в преддверии банкротства организации.

В определенный момент наш доверитель, интуитивно чувствуя неладное, но не понимая, зачем именно арендодатель изменил банковские реквизиты для перечисления арендных платежей, обратился в прокуратуру с заявлением о проведении проверки. Это заявление явилось прекрасным доказательством добросовестного поведения нашего доверителя и его несогласия с действиями арендодателя.

Мы также изучили фотоснимки арендованных помещений, сделанные на момент их передачи по договору аренды. По ним было явно видно, что арендная плата полностью соответствует рыночной стоимости: помещения находились в неудовлетворительном состоянии и требовали серьезного ремонта.

Мы подготовили возражения на заявление об оспаривании сделок, где описали последовательность событий и схему, которую использовал участник должника для вывода денег.

В возражениях мы обратили внимание суда на следующие моменты:

1.  Конкурсный управляющий утверждал, что спорные договоры аренды выглядят подозрительными сделками из-за отсутствия встречного предоставления в соответствии с п. 1 ст. 61.2 закона о банкротстве. Однако ответчик регулярно вносил арендную плату, а также оплачивал коммунальные услуги, что подтверждается платежными документами. Следовательно, сделки были реальными, а не формальными и имели встречное предоставление, которое было абсолютно равноценным и соответствовало рыночной стоимости. Помещения находились в неудовлетворительном состоянии, и арендная плата согласовывалась сторонами с учетом этого.
2. Конкурсный управляющий утверждал, что должник и ответчик были аффилированы, так как сделки заключены формально и платежей не было. Но это не соответствовало действительности: ответчик вносил платежи весь срок действия договора и оплачивал коммунальные расходы. Отсутствие сведений о поступлении денег по договорам аренды на расчетный счет должника связано с тем, что ответчик по требованию самого должника оплачивал их по реквизитам другой организации с идентичным наименованием, участником которой выступает то же лицо, что и единственный участник должника.
3. Ответчик обратился в прокуратуру с заявлением о проведении прокурорской проверки по факту требований генерального директора должника вносить арендную плату в пользу иного юридического лица. Это подтверждает добросовестность ответчика.
4. Оспариваемые сделки также не соответствуют критериям подозрительности по п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве, так как:

• Не был причинен вред имущественным правам кредиторов; договоры аренды заключили по рыночной цене, определенной сторонами исходя из объективного технического состояния арендуемых помещений.
• Ответчик не мог быть осведомлен о противоправной цели совершения сделок, так как аффилированности ни с должником, ни с его участником не было.

На первом судебном заседании конкурсный управляющий не смог представить ни одного контрдовода на нашу позицию, несмотря на заблаговременное направление возражений. Судья убедился в том, что переводы делались по банковским реквизитам другой организации, отложил разбирательство и предписал конкурсному управляющему представить хоть какие-нибудь доказательства соблюдения критериев недействительности сделки.

На втором заседании конкурсный управляющий не представил никаких дополнительных документов. Зато в суд явился участник должника и лично подтвердил, что давал указания ответчику переводить деньги за аренду помещения по другим реквизитам.