- Ситуация: компания-доверитель выполнила работы по муниципальному контракту с бюджетным учреждением и добровольно устранила дефекты, выявленные заказчиком после приемки работ
- Проблема: прокуратура возбудила дело об административном правонарушении по причине выполнения работ за пределами установленного срока
- Решение: доказать, что просрочки исполнения контракта не было, а имел место гарантийный ремонт
- Показали, что обвинение строилось на неверной оценке фактической хронологии
- Объяснили суду, что доверитель вел расчеты с поставщиком поэтапно
- Отметили недоказанность существенности нарушений со стороны доверителя
- Обратили внимание суда на отсутствие состава правонарушения
- Результат: суд назначил предупреждение вместо административного штрафа
К нам обратилась за юридической помощью организация, заключившая контракт на 32 млн рублей с муниципальным бюджетным учреждением города Волгограда (далее — муниципальный заказчик) на выполнение работ по благоустройству территории, прилегающей к музею-заповеднику «Старая Сарепта».
Фирма выполнила и сдала работы в срок в полном соответствии с условиями контракта. Муниципальный заказчик принял работы по акту без каких-либо замечаний. Однако через несколько дней он обратился к исполнителю — нашему доверителю — с претензией: после приемки он обнаружил дефекты лакокрасочного покрытия металлических вставок у пергол, которые фирма установила в процессе благоустройства. Доверитель тут же откликнулся и организовал работы по устранению этого недостатка: вставки демонтировали и установили повторно в рамках гарантийных обязательств.
1 ноября 2024 года районная прокуратура города Волгограда провела проверку с выходом на место проведения работ по контракту и установила отсутствие малых архитектурных форм в виде перголы «Листопад». Они появились только 8 ноября. Исходя из этого, прокурор сделал вывод о том, что компания-доверитель выполнила обязательства по контракту с нарушением срока. Это повлекло причинение существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства. В связи с этим прокурор возбудил два дела об административном правонарушении по ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ — в отношении организации и генерального директора — и направил постановления мировому судье для назначения административного штрафа.
Отметим, что размер санкции за правонарушение, предусмотренное этой нормой, составлял:
- для юридических лиц — от однократного до трехкратного размера стоимости неисполненных обязательств, предусмотренных контрактом, но не менее трехсот тысяч рублей;
- для должностных лиц и индивидуальных предпринимателей — от 5 до 15% стоимости неисполненных обязательств, предусмотренных контрактом, но не менее тридцати тысяч рублей или дисквалификацию на срок до двух лет.
Отметим, что ст. 7.32 КоАП РФ утратила силу с 1 марта 2025 года (Федеральный закон от 28 декабря 2024 г. № 500-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и статью 1 Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»).
Доверитель обратился к нам с просьбой представлять его интересы в суде. Он полагал, что ни в чем не виноват, ведь со своей стороны выполнил обязательства вовремя и добросовестно исправил недостатки, обнаруженные после приемки. Вот такие доводы мы привели в защиту доверителя.
Для правильной оценки обстоятельств дела ключевое значение имела хронология событий. Прокурор утверждал, что установка пергол произошла в ноябре 2024 года. Нам было важно доказать, что на самом деле их установили до 31 октября 2024 года, а затем демонтировали для гарантийного ремонта.
Для этого в первую очередь нужно было восстановить четкую хронологию событий и донести ее до суда:
Срок выполнения работ по контракту был установлен до 31 октября 2024 года. Таким образом, на момент приемки просрочки не было. Кроме того, муниципальный заказчик принял работы без замечаний и в полном объеме. Качество работ подтвердило экспертное заключение, которое доверитель приложил к акту приемки.
22 октября 2024 года, то есть уже после приемки, в ходе осмотра территории муниципальный заказчик выявил незначительные недостатки лакокрасочного покрытия металлических листов одной из пергол. При этом сами перголы имели действующий сертификат соответствия, который подтверждает их качество.
В этот же день ИП, который произвел монтаж, уведомил доверителя о том, что в срок до 25 октября он демонтирует металлические вставки, а до 25 ноября — выполнит гарантийные обязательства по устранению дефектов на металлических вставках и отправит их доверителю для последующего монтажа. 30 октября доверитель направил заказчику письмо о том, что демонтированные в рамках гарантийных обязательств металлические листы на перголы установят в срок до 15 ноября.
8 ноября 2024 года доверитель установил уже исправленные металлические вставки в перголы. Прокурора тут же уведомили об этом.
Все описанные выше обстоятельства мы подтвердили универсальными передаточными документами и журналом производства работ. Эту хронологию подтвердил также ИП, участвовавший в поставке пергол и их монтаже, представив письменные пояснения по делу.
Прокурор же, утверждая, что перголы установили впервые лишь 8 ноября 2024 года, ссылался на показания работников ГБУК «Историко-этнографический и архитектурный музей-заповедник „Старая Сарепта“», а также на отсутствие сведений о движении автомобиля поставщика пергол по территории этого района города в указанный период. Мы подчеркнули, что прокурор не представил какой-либо письменный материал, письмо или ответ Госавтоинспекции УМВД России по городу Волгограду, который подтвердил бы это утверждение.
Одним из доводов прокурора было то обстоятельство, что часть оплаты за работы от нашего доверителя к поставщику пергол прошла в ноябре — 14 ноября 2024 года. Из этого он сделал вывод о том, что и первоначальная установка была в ноябре. Мы объяснили, что доверитель вел расчеты с поставщиком поэтапно, причем основную часть платежей он получил до приемки работ.
Мы представили платежные поручения, которые подтвердили оплату в пользу поставщика в шесть этапов начиная с декабря 2023 года и заканчивая ноябрем 2024. Подавляющий объем платежей пришелся на период до установки пергол и приемки работ муниципальным заказчиком. Последний платеж доверитель произвел в адрес ИП 14 ноября 2024 года. Он был небольшим — 225 тысяч рублей — и стимулировал поставщика оперативно и качественно устранить выявленные дефекты.
Платежи со стороны муниципального заказчика в адрес доверителя также поступали поэтапно, и последний из них перечислили также уже после приемки выполненных работ.
В силу прямого указания ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ квалифицирующим признаком этого правонарушения выступает существенность вреда, причиненного охраняемым интересам общества и государства.
Верховный суд РФ в ответе на вопрос 4 Обзора судебной практики № 1 (2018) разъяснил, что существенность вреда может определяться его размером, характером, а также особой для потерпевшего ценностью нарушенного блага и, как правило, выражается в материальном ущербе, нарушении нормальной работы органов государственной власти и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений. Определяющим для квалификации административного правонарушения по ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ считается не только размер ущерба, но и значение последствий для самого потерпевшего, сведения о чем должны содержаться в материалах дела об административном правонарушении, направляемых судье на рассмотрение.
Однако прокурор не обосновал не только наличие ущерба, но и значение последствий для самого потерпевшего — муниципального заказчика. Постановление о возбуждении дела об административном правонарушении не содержало доказательств и расчета причиненного ущерба.
Дополнительно мы обратили внимание суда на то, что даже с учетом позиции прокурора, утверждавшего, что их установили лишь 8 ноября 2024 года, просрочка исполнения контракта составила всего восемь дней, что, очевидно, нельзя расценить как существенное нарушение контракта и причинение ущерба.
Согласно ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии, кроме всего прочего, следующих обстоятельств:
- отсутствие события административного правонарушения;
- отсутствие состава административного правонарушения.
Мы отметили в отзыве, что в нашем случае отсутствуют:
- событие административного правонарушения, так как не было просрочки выполнения контракта;
- его состав — прокурор не доказал такой квалифицирующий признак, как причинение существенного вреда охраняемым интересам общества и государства.
Соответственно, дело об административном правонарушении должны прекратить, так как оснований для привлечения компании-доверителя и ее руководителя к ответственности нет.
Суд не прекратил производство полностью и признал общество и генерального директора виновными, однако применил ст. 4.1.1 КоАП РФ и назначил предупреждение вместо штрафа.
Даже при неблагоприятной оценке суда нам удалось добиться наиболее мягкого результата — не штрафа, а предупреждения. Это особенно важно для бизнеса, потому что по таким составам административные штрафы могут быть финансово ощутимыми как для компании, так и для должностного лица.
Кейс показывает, что в спорах по государственным и муниципальным контрактам решающей становится не только правовая позиция, но и детальная реконструкция фактов: даты поставки, монтажа, приемки, гарантийного ремонта, платежей и переписки. Именно системная работа с доказательствами позволила защитить интересы компании-доверителя и генерального директора и добиться замены штрафа предупреждением.
