- Ситуация: российская компания-доверитель заключила с казахстанской организацией договор мены, с исполнением которого у сторон возникли проблемы
- Проблема: казахстанская компания и МЧС РК обратились в суд с исками о расторжении договора мены и признании его недействительным
- Решение: доказать, что оснований для расторжения договора или признания его недействительным нет
- Этап 1. Судебное разбирательство в суде Казахстана
- Доказали, что обстоятельств непреодолимой силы не было
- Указали, что стороны нельзя вернуть в первоначальное положение, так как истец уже использует имущество по назначению более года
- Высказали предположение, что казахстанская компания подала иск с целью уклонения от обязательств и ответственности
- Обосновали, что договор мены не является сделкой с заинтересованностью
- Доказали, что для проведения сделки было достаточно решения генерального директора АО
- Промежуточный результат: суд встал на сторону иностранных контрагентов
- Этап № 2. Судебное разбирательство в российском арбитражном суде
- Убедили суд в наличии тесной связи спорных правоотношений с территорией России и необходимости применения исключительной подсудности
- Обосновали размер убытков, причиненных доверителю, и упущенной выгоды
- Результат: стороны заключили мировое соглашение, а суд утвердил его
Дело, о котором пойдет речь, необычно тем, что судебные разбирательства по нему проходили в судебных инстанциях двух государств: Республики Казахстан и России.
Наш доверитель, компания «ЭВЕРС-АЭРО», занимается поставкой авиационной продукции, в том числе вертолетов и комплектующих для них. В 2023 году она заключила договор мены с казахстанской компанией «Казавиаспас». Единственным акционером этой организации выступает Министерство МЧС Республики Казахстан. Несколько забегая вперед, отметим, что это обстоятельство сыграло большую роль в дальнейшем развитии событий.
По договору мены компания-доверитель обязалась передать казахстанской организации авиационно-техническое имущество — дорогостоящие наборы запасных частей для вертолетов Ми-8. Взамен контрагент из Казахстана должен был передать нашему доверителю два гражданских вертолета американского производства КА-32. По стоимости имущество, передаваемое сторонами друг другу, было равноценным, поэтому условия договора не предусматривали доплату.
Российская компания исполнила обязательства вовремя и в полном объеме: поставила все комплектующие согласно договору. А вот у казахстанской фирмы возникли сложности с исполнением сделки: она передала вертолеты по актам приема-передачи, однако, вопреки договоренности, не сняла их с регистрационного учета и не отдала разрешительную документацию для вывоза за пределы Республики Казахстан.
В ответ на закономерные требования нашего доверителя исполнить обязательства в полном объеме представители казахстанской компании ссылались на обстоятельства форс-мажора, начавшуюся специальную военную операцию и санкции. Они опасались возможных вторичных санкций к обществу со стороны других государств, так как вертолеты КА-32 подпадают под санкционные товары.
Между контрагентами завязалась многомесячная переписка, в ходе которой стороны сначала пытались разрешить разногласия мирным путем. В частности, наш доверитель сообщил поставщику, что готов оставить вертолеты на территории Казахстана и не вывозить их, но этот вопрос нужно урегулировать до истечения 150 дней, предусмотренных договором для вывоза имущества за границу. Однако компания-поставщик уклонилась от этого предложения. Казахстанская фирма предлагала исключить из договора пункт об обязанности снять с регистрационного учета имущество, а также возложить обязанность по уплате НДС в размере 12% на нашего доверителя. На это российская компания ответила отказом и указала, что из-за нарушения контрагентом обязательств по снятию с регистрационного учета и предоставлению разрешающих документов на вывоз она не смогла представить заявление о ввозе товаров и уплате косвенных налогов в течение 150 календарных дней.
В конце концов наш доверитель предложил подписать дополнительное соглашение об исключении из договора спорных пунктов при условии, что казахстанская компания выплатит неустойку и покроет новые убытки. После этого все обязательства будут считаться выполненными, а переданное имущество каждая сторона сможет свободно использовать по своему усмотрению.
Поставщик вертолетов никак не ответил на это предложение и обратился в Специализированный межрайонный экономический суд г. Астаны с исковым заявлением, в котором просил:
- расторгнуть договор мены;
- привести стороны в первоначальное положение, то есть вернуть переданное имущество.
При этом практически единственным доводом истца в обоснование заявленных требований было наступление обстоятельств непреодолимой силы: ответчик не может вывезти вертолеты за пределы территории Республики Казахстан из-за форс-мажора, а следовательно, договор мены должен быть расторгнут. В частности, истец ссылался на принятый закон РК «О контроле специфических товаров» (№ 172-VII ЗРК) от 28.12.2022 и приказ Министерства индустрии и инфраструктурного развития от 09.06.2023 РК № 424 об утверждении Контрольного списка специфических товаров.
Чуть позже к делу подключился акционер казахстанской компании — Министерство по чрезвычайным ситуациям Республики Казахстан. Ведомство обратилось с самостоятельным исковым заявлением к обеим сторонам договора о признании его недействительным, но без применения каких-либо последствий в виде возврата имущества друг другу.
Мы же, в свою очередь, заявили встречное исковое заявление к казахстанскому партнеру, в котором просили наложить на него штрафные санкции за неисполнение обязательств по снятию имущества с учета и передаче разрешительной документации на вывоз. Все три иска объединили в одно общее производство и привлекли к делу также Министерство промышленности и строительства, Министерство финансов и Транспортную прокуратуру Республики Казахстан.
Разбирательство по этому спору растянулось не только по времени: нам пришлось поучаствовать в судебном процессе на территории двух государств. Поэтому, рассказывая о нем, условно поделим его на два этапа.
Защищая интересы доверителя в иностранном суде, мы должны были руководствоваться законодательством и судебной практикой Республики Казахстан. Это несколько усложняло нашу задачу. Тем не менее мы отлично подготовились к разбирательству: обозначили наиболее важные доводы в пользу нашего доверителя и подготовили подробные отзывы на исковые заявления.
В первую очередь мы изучили нормы Гражданского кодекса Республики Казахстан о форс-мажоре и разъяснения Верховного суда Республики Казахстан, данные им в постановлении от 06.05.2020 № 9 «Об утверждении Разъяснения № 1 по отдельным вопросам судебной практики в связи с введением чрезвычайного положения». В целом критерии форс-мажора по казахстанскому законодательству совпадают с таковыми по российскому.
Так, согласно п. 2 ст. 359 Гражданского кодекса Республики Казахстан лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет имущественную ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельствах (стихийные явления, военные действия и т. п.). Непреодолимая сила, исходя из смысла этой нормы, это обстоятельство, обладающее двумя признаками:
- чрезвычайностью;
- непредотвратимостью.
Чрезвычайное обстоятельство — исключительное, экстренное событие, явно выходящее за пределы обыденного или нормального уклада, чем известные общественные отношения или явления.
Непредотвратимое обстоятельство — неизбежное, неминуемое событие или явление, произошедшее независимо от воли большинства участников гражданского оборота.
Руководствуясь этими положениями, мы обратили внимание суда на то, что приведенные истцом нормативно-правовые акты в контексте неисполнения обязательств по договору мены никак нельзя отнести к обстоятельствам непреодолимой силы как с юридической, так и с фактической точки зрения по следующим причинам:
- отсутствует чрезвычайность обстоятельств, так как нормативно-правовые акты вступили в законную силу до того, как стороны заключили договор, и до того, как они внесли последнее изменение в него, заключив дополнительное соглашение;
- указанные документы не устанавливают запрет на вывоз вертолетов за пределы Республики Казахстан и на их передачу резиденту РФ на территории РК. Они лишь закрепляют особый порядок экспорта специфических товаров. В частности, для этого требуется получить лицензию на экспорт. Между тем истец не доказал, что вертолеты относятся к специфическим товарам, и не подтвердил обращение в уполномоченные органы за лицензией на экспорт. Таким образом, истец необоснованно уклоняется от снятия вертолетов с регистрационного учета.
Мы также отметили, что по договору мены сторона, которая ссылается на форс-мажор, должна представить справку о наличии обстоятельств непреодолимой силы, выданную компетентным органом. Таким органом в Казахстане выступает ТОО «Внешнеторговая палата». Именно она, согласно уставу, свидетельствует наличие форс-мажора. Однако этот документ истец также не представил в суд.
Ситуация осложнялась тем, что переданное доверителем имущество истец активно использовал по назначению более года — установил комплектующие на воздушные суда авиакомпании. При этом, согласно условиям договора, большая часть поставленного авиатехнического имущества была абсолютно новой, не находящейся когда-либо в пользовании. Это истец сам подтвердил письмом, направленным министру по чрезвычайным ситуациям Республики Казахстан, в котором просил выделить финансирование на расторжение договора.
Из-за этого требование истца в части возврата переданных запасных частей к вертолетам было заведомо неисполнимым. Даже если бы комплектующие извлекли из воздушных судов истца в исправном техническом состоянии, они все равно были бы бывшими в употреблении, а не новыми.
В своем отзыве на исковое заявление казахстанского контрагента мы не могли не отметить, что обращение в суд с его стороны напоминает попытку уклонения от уплаты НДС и ухода от ответственности за неисполнение обязательств.
Договором мены была прямо предусмотрена обязанность компании снять вертолеты с регистрационного учета в уполномоченном органе Республики Казахстан и предоставить все необходимые документы и разрешения для вывоза имущества за пределы страны. Однако фирма на протяжении месяца бездействовала. Она не отреагировала на предложения российской стороны оставить имущество на территории Республики Казахстан и урегулировать этот вопрос до истечения 150 дней, предусмотренных договором для вывоза имущества, во избежание начисления НДС в размере 12%.
Попытку казахстанской компании возложить обязанность по уплате НДС в размере 12% на российскую сторону можно расценить как недобросовестное поведение.
В своем иске о признании договора мены недействительной сделкой МЧС РК утверждал, что он является сделкой, совершенной с заинтересованностью, в связи с чем его заключению должно было предшествовать одобрение со стороны совета директоров казахстанской фирмы. При этом сотрудники МЧС не представили ни доказательств, ни пояснений, кто конкретно из лиц, совершивших сделку, выступает заинтересованным и на каком основании.
Понятие «заинтересованность в совершении обществом сделки» дано только в статье 71 закона РК от 13.05.2003 № 415-II «Об акционерных обществах» (далее также — закон об АО). Согласно п. 1 ст. 71 закона об АО лицами, заинтересованными в совершении сделки, признаются аффилированные лица общества, если они:
- являются стороной сделки или участвуют в ней в качестве представителя или посредника;
- выступают аффилированными лицами юридического лица, являющегося стороной сделки или участвующего в ней в качестве представителя или посредника.
Однако наш доверитель был добросовестным участником мены и не являлся аффилированным лицом по отношению ко второй стороне сделки. Перечень аффилированных лиц общества устанавливается ст. 64 закона об АО. К их числу относятся:
- крупные акционеры;
- близкие родственники и супруги;
- должностные лица общества;
- подконтрольные юридические лица и др.
Ни к одной из категорий, упомянутых законом, наш доверитель не подходил. Этот довод был абсолютно несостоятельным.
В своем иске МЧС РК также утверждало, что договор мены является крупной сделкой и ее заключение относилось к исключительной компетенции совета директоров. Однако расчетная цена активов, подлежащих передаче со стороны АО «Казавиаспас» по договору, составляла менее 25% от расчетной стоимости всех активов. Это мы подтвердили данными бухгалтерской отчетности казахстанской фирмы за 2022 год. Поэтому согласно уставу и правилам проведения торгов по продаже имущества АО для заключения договора мены достаточно было решения генерального директора общества.
Мы приняли участие в нескольких судебных заседаниях в режиме онлайн. Наши доводы были железными, поэтому мы рассчитывали на победу. Однако суд в итоге удовлетворил иск МЧС Республики Казахстан — договор признали недействительным. При этом никаких последствий недействительности он не определил. Исковые требования партнеров не удовлетворили. Единственным основанием, по которому договор признали недействительным, послужило то обстоятельство, что совет ЕС ввел ограничения на товары регламентом 2022/263 от 23.02.2022 в ответ на признание неподконтрольными правительству территорий Донецкой и Луганской областей Украины и ввод на эти территории российских вооруженных сил. АО «Казавиаспас» оказывало авиационные услуги, и возможное применение к обществу вторичных санкций могло привести к полному исключению из нормальной деятельности субъектов гражданской авиации, что повлекло бы негативные последствия для Республики Казахстан. Обжалование этого решения суда в вышестоящие инстанции на территории РК не принесло результатов.
После вынесения этого судебного акта казахстанская компания пыталась обратиться в суд с отдельным требованием и обязать стороны передать имущество друг другу. Однако в конечном счете в казахстанском суде этот вопрос никак не решился.
Ни мы, ни наш доверитель не были готовы мириться с таким неопределенным исходом дела. Пока шло судебное разбирательство, компания-доверитель, не имея возможности вывезти вертолеты, организовала предприятие на территории Казахстана. Поэтому наша задача была сделать так, чтобы транспортные средства остались у доверителя.
Мы приняли решение обратиться в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к казахстанской компании о взыскании убытков в размере 417 133 979,13 рубля. Однако тут мы столкнулись с новой сложностью — нужно было как-то обойти договорную подсудность: договор прямо предусматривал, что все споры между сторонами должны решаться именно в Республике Казахстан.
При подготовке искового заявления мы уделили очень большое внимание вопросу подсудности. Нам необходимо было убедить суд принять исковое заявление к производству. АПК РФ устанавливает три случая, когда российский арбитражный суд рассматривает споры с участием иностранных лиц. Мы «разложили по полочкам» критерии исключительной подсудности применительно к обстоятельствам дела.
Норма права |
Критерий |
Обстоятельство |
п. 3 ч. 1 ст. 247 АПК РФ |
Спор возник из договора, по которому исполнение должно иметь место или имело место на территории РФ |
Исполнение договора, заключенного между истцом и ответчиком, имело место на территории РФ, АО «Казавиаспас» экспортировало авиационно-техническое имущество ООО «ЭВЕРС-АЭРО» с территории РФ с получением всех необходимых разрешений от контролирующих органов РФ |
Исполнение договора, заключенного между истцом и ответчиком, должно было иметь место на территории РФ, поскольку вертолеты, переданные ООО «ЭВЕРС-АЭРО», должны были быть вывезены за пределы территории РК |
||
п. 4 ч. 1 ст. 247 АПК РФ |
Требование возникло из причинения вреда имуществу действием или иным обстоятельством, имевшими место на территории РФ, или при наступлении вреда на территории РФ |
В результате действий ответчика, связанных с использованием авиационно-технического имущества в личных целях и последующим признанием договора недействительным, истцу, являющемуся налогоплательщиком РФ, были причинены убытки в размере 417 133 979,13 рубля из-за невозможности возврата авиационно-технического имущества на территорию РФ |
п. 10 ч. 1 ст. 247 АПК РФ |
Наличие тесной связи спорного правоотношения с территорией РФ |
В результате рассмотрения дела Специализированным межрайонным экономическим судом города Астаны у ООО «ЭВЕРС-АЭРО» отсутствует возможность защитить свои интересы в рамках юрисдикции РК, поскольку суд признал договор недействительной сделкой, однако отказал в применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторонами всего переданного имущества по договору |
Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», арбитражный суд устанавливает наличие тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации в каждом конкретном случае с учетом всей совокупности обстоятельств дела.
Подтверждением наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, в частности, могут служить доказательства того, что территория Российской Федерации является местом, где должна быть исполнена значительная часть обязательств, вытекающих из отношений сторон; предмет спора наиболее тесно связан с территорией Российской Федерации; основные доказательства по делу находятся на территории Российской Федерации; применимым к договору правом является право Российской Федерации; регистрация физического лица, осуществляющего функции органа управления иностранной компании на территории Российской Федерации, произведена по месту жительства на территории Российской Федерации; сайт с доменным именем, в отношении которого возник спор (за исключением доменных имен в российской доменной зоне), ориентирован в первую очередь на российскую аудиторию, коммерческая деятельность ориентирована на лиц, находящихся в юрисдикции Российской Федерации.
Наши доводы оказались убедительными: суд принял к производству исковое заявление и возбудил дело.
Мы хотели заявить к казахстанской компании как можно более массивный с финансовой точки зрения иск, чтобы оказать на нее давление. Мы потребовали взыскать с ответчика:
- убытки в форме реального ущерба в размере 417 133 979,13 рубля, возникшие в связи с невозможностью возврата авиационно-технического имущества, переданного со стороны ООО «ЭВЕРС-АЭРО» в пользу АО «Казавиаспас» по договору;
- упущенную выгоду за период с даты передачи имущества по дату подготовки искового заявления в размере 139 185 609,08 рубля.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не нарушили (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ).
Согласно условиям договора, оценочная стоимость авиационно-технического имущества, переданного истцом ответчику, составляла 2 759 790 000 тенге, что эквивалентно 417 133 979,13 рубля по курсу ЦБ РФ на день заключения договора. Истец вывез за пределы РФ и передал ответчику на территории РК авиационно-техническое имущество. Специализированный межрайонный экономический суд города Астаны признал договор недействительным, не определив последствия недействительности сделки.
Истец и ответчик провели совместные проверочные мероприятия, по результатам которых установили, что возврат авиационно-технического имущества истцу невозможен. Во-первых, его техническое состояние значительно отличается от изначального в связи с уменьшением межремонтного и назначенного ресурсов в процессе хранения, а также вероятных скрытых дефектов из-за нарушения условий хранения и консервации агрегатов; во-вторых, закончилась гарантия от производителя в связи с длительным хранением; в-третьих, часть имущества уже используется в непосредственной производственной деятельности АО «Казавиаспас». Из-за невозможности возврата мы заявили о возмещении убытков в размере оценочной стоимости имущества, согласованной сторонами на момент заключения договора мены.
Кроме того, ответчик с момента передачи ему авиационно-технического имущества пользовался им по своему усмотрению и извлекал из этого выгоду. В частности, он установил новые комплектующие на свои воздушные суда и эксплуатировал их. Это обстоятельство в совокупности с последующим признанием договора недействительной сделкой привело к образованию упущенной выгоды на стороне истца, поскольку он мог продать имущество другому лицу и вложить вырученные денежные средства в другие проекты.
Для расчета упущенной выгоды мы использовали ключевую ставку ЦБ РФ (ставку рефинансирования) по Центральному федеральному округу. Ее размер составил 139 185 609,08 рубля.
В процессе судебного разбирательства нам удалось согласовать с представителями ответчика условия мирового соглашения, которое мы в итоге заключили, а суд утвердил. Вертолеты остались у нашего доверителя, а авиационно-техническое имущество — у казахстанского контрагента.
Более того, мы ратифицировали мировое соглашение на территории Казахстана через местный суд, и, соответственно, его исполнили.
